b5ee11d1     

Денежкина Ирина - Герои Моего Времени 1



ИРИНА ДЕНЕЖКИНА
ШНУР
ГЕРОИ МОЕГО ВРЕМЕНИ – 1
Аннотация
Когда молоденькая провинциальная журналистка надевает розовую кофточку и задает неприятный вопрос звезде, скандал неизбежен. Но и скучен. А вот когда одна звезда и другая звезда...
Ирина Денежкина стала звездой в одночасье, едва не лишив «Национального бестселлера» господина Проханова с его «Господином Гексогеном». Ирина Хакамада отдала ей свой голос, а Леонид Парфёнов намедля посвятил ей «Намедни». Наделавшая столько шуму книга Денежкиной «Дай мне!» тут же была переведена на 20 языков.
Секрет успеха «Дай мне!» прост — Ирина написала книгу о том, что хорошо знала: о себе и о таких же провинциалах как она. Теперь она звезда и пишет о том, что хорошо знает — о себе и о других звездах. А в целом, всё то же самое — интимные подробности и «изящная» лексика.

Скандал неизбежен.
В числе жертв — «Героев её времени» — скандально известный лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров.
Я хотела взять интервью у когонибудь из уральских музыкантов. Варианта было три: Буба из «Смысловых галлюцинаций», Шахрин из «Чайф» и певец Новиков.
Буба нравится моей подруге Насське. Давно. Она ещё школьницей брала у него интервью, смотрела влажными голубыми глазами. Потом он написал песню со словами «…и даже если я когданибудь зазнаюсь, мне будут нравиться твои глаза. Небо без дна… Бездна».

Можно было бы спросить Бубу; про кого песня И вдруг бы он ответил, что песня — про молодую журналистку, которая давнымдавно интервью брала. Или взять с собой Насську. «Чайф» тоже ничего. Всю мою сознательную жизнь у нас на теплопункте было крупно выведено «ЧАИ Ф».

Я была маленькая и не знала, что это. Потом ктото такой же маленький объяснил это обозначает «Чай французский». Почему французский — непонятно. Но логично.

Шахрин — кудрявый с седым завитком. Вечно молодой, хоть и дядька. Редкий опен эйр в Екатеринбурге обходится без «Чайфа». И мы с друзьями всегда ходили, мялись в толпе и прыгали под «Бутылка кефира, полбатона!

А я сегодня дома — один!».
С Шахриным можно было бы поговорить про студенческую жизнь. Вот почемуто мне кажется, он много бы рассказал.
Новиков поет блатные песни. «Уличная красотка» и «Красивоглааазая». Ростом под два метра. Я его видела однажды в аэропорту, такого большого, длинного, в пальто и ботинках с длинными носами. Лицо потёртое, но с налётом денег.

Потом мы снимались в одной передаче, про мат. Меня почемуто всегда приглашают в передачи, связанные со словами «блядь» и «на хуй» и их местом в русском языке. Почему бы не поговорить со мной, доггустим, о любви
Новикова в передаче все подкалывали и старались принизить Трахтенберг, Гаспарян. Новиков нервничал, но отвечал без истерики. Когда выходили из студии, наметился конфликт.

Гаспарян кричал, что Новиков ударил его по почкам какимто особенным зэковским приёмом, от которого, кто знает, вдруг он, Гаспарян, скончается. Очень может быть. Гаспарян обзывался на Новикова «козлом», а девочкиадминистраторы бегали за юристом первого канала.

Потом они разговаривали в гримерной.
— Всё, Новикову на ОРТ путь заказан.
— Но они же оба виноваты. Поровну.
— Но Новиковто судимый!
Это была еще одна интересная для меня деталь. Я как раз влюбилась в мальчика, который при третьей встрече показал мне звёзды на коленях. Поэтому тема тюрьмы для меня, молодой и трепетной положительной девушки, была остра и безумно волнующа.
— Хочу Новикова, — сказала я редактору. И села придумывать вопросы.
Редактор позвонил через неделю.
— Новиков не согласен. Говорит



Назад