b5ee11d1     

Денежкина Ирина - Лёха-Ротвейлер



teens_literature Ирина Денежкина Лёха-ротвейлер ru ru Andrey V. Potapov PAV [-=nu]|[oH=-] pav18inbox@hotbox.ru FB Tools 2004-07-13 E5D96073-4CF6-4B6C-A492-AA52039E66F3 1.0 Дай мне! Лимбус Пресс 2003 5-8370-0075-5 После моих историй
перевернулось море,
Но кто-то придумал сушу,
и стало лучше
само собой.
Zемфира
Людка стояла на карнизе тринадцатого этажа и собиралась прыгать вниз. Она была немножко пьяная и растрепанная. Волосы мотались на декабрьском ветру, пальцы стекленели.

Людка твердо решила прыгать. Потому что наступало третье тысячелетие, а Людка сидела дома одна. И никто не пригласил, и никто не пришел. И родители ушли в гости и не хотели брать с собой.

На столе стояла початая бутылка шампанского и тарелка с бутербродами. До нового года оставалось сорок минут. Когда куранты на всю страну пробьют двенадцать, Людки уже не будет.

Ее тело будет лежать на асфальте, и кровь смешанная со снегом, застынет неровными комками.
В дверь позвонили. Людка вздрогнула и поскользнулась на карнизе. Упала, но успела ухватиться за подоконник. Окоченевшие пальцы судорожно затвердели.

Ветер одобрительно гулял по голым ногам, швыряясь снегом.
Тишина.
Дверной звонок снова тренькнул. Людка почувствовала, как пальцы медленно немеют. Жизнь не пронеслась вихрем слайдов, как это положено смертникам.

Людка вдруг отчетливо увидела только стриженую голову и наглые глаза. «Леха-ротвейлер…» – подумала она и разжала пальцы.
Она с ним даже не была знакома.
Тогда ее знакомый, экономист Серега, пригласил ее и Таньку на вечерину банка в честь Нового года. Танька жутко нервничала.
– Мля… – сказала она, кидая на кровать серебристое платье. – Прям даже идти неохота!
– Почему? – удивилась Людка, поедая ложечкой вишневый йогурт.
– Почему?!? – Танькины глаза округлились и стали похожи на две голубые пуговицы. – Они там все знаешь какие?! Это же банк, елки… Там все крутые, как яйца…
– … у слона, – добавила Людка.
– Ага! – неожиданно согласилась Танька, стягивая свитер и влезая в серебристую тряпочку. – Слышь, по-моему какое-то дурацкое платье…
Платье едва прикрывало Танькин зад, и ноги торчащие внизу казались прямыми палками. Острая грудь топорщила блестки.
– Так оно для стриптиза, Галя же сказала.
– Мля-а-а-а… – Танька, извиваясь как червь, стала вылезать обратно.
– Надень для коктейля, – посоветовала Людка.
– А что, мы там коктейли распивать будем? – злобно поинтересовалась Танька, швыряя платье для стриптиза в шкаф.
…Пили не коктейли, а вино и шампанское, потом водку и минеральную воду. Официанты открывали бутылки и прятали крышки в карман. Банковские служащие сидели и чинно ели салатики и бифштексы.

Обтянутые дорогими рубашками и платьями животы и груди, блестки в волосах – все это ненавязчиво отдавало Избранностью. Танька в своем дурацком платье для коктейля – длинном – до пят сидела злая и смотрела на танцпол, где лихо отплясывали экономисты менеджеры под ручку с охранниками.

Но потом, увидев, что до ее платья никому и дела нет, втерлась в беснующуюся толпу и запрыгала в такт песенкам типа «Новый год к нам мчится, скоро все случится!…» Не менее, а может, даже более пьяная Людка ела банан и вихляющим взглядом разглядывала охранников. Все, как на подбор – высокие, пухлые от мускулов.
– А это кто? – пихнула она локтем Серегу, указывая на бугая в белой рубашке – по-бандитски обаятельного, стриженного под ноль, с наглыми до жути глазами.
– А… Это Леха, – обрадовано откликнулся Серега. – Водитель. Он, кстати, недалеко от тебя живет, я пару раз видел, как он у вас на пустыре с р



Назад