b5ee11d1     

Денежкина Ирина - Шнур



prose_contemporary Ирина Денежкина Шнур Когда молоденькая провинциальная журналистка надевает розовую кофточку и задает неприятный вопрос звезде, скандал неизбежен. Но и скучен. А вот когда одна звезда и другая звезда...
Ирина Денежкина стала звездой в одночасье, едва не лишив «Национального бестселлера» господина Проханова с его «Господином Гексогеном». Ирина Хакамада отдала ей свой голос, а Леонид Парфёнов намедля посвятил ей «Намедни». Наделавшая столько шуму книга Денежкиной «Дай мне!» тут же была переведена на 20 языков.
Секрет успеха «Дай мне!» прост — Ирина написала книгу о том, что хорошо знала: о себе и о таких же провинциалах как она. Теперь она звезда и пишет о том, что хорошо знает — о себе и о других звездах. А в целом, всё то же самое — интимные подробности и «изящная» лексика.

Скандал неизбежен.
В числе жертв — «Героев её времени» — скандально известный лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров.
2005 ru ru Игрик FB Tools 2005-09-30 471306C3-2B2B-4AEB-BC1D-AFDB8CADD7BA 1.0 Герои моего времени Нева СПб 2005 5-7654-4224-2 Ирина Денежкина.
Герои моего времени.
Шнур.
Я хотела взять интервью у кого-нибудь из уральских музыкантов. Варианта было три: Буба из «Смысловых галлюцинаций», Шахрин из «Чайф» и певец Новиков.
Буба нравится моей подруге Насське. Давно. Она ещё школьницей брала у него интервью, смотрела влажными голубыми глазами. Потом он написал песню со словами «…и даже если я когда-нибудь зазнаюсь, мне будут нравиться твои глаза.

Небо без дна… Бездна». Можно было бы спросить Бубу; про кого песня И вдруг бы он ответил, что песня — про молодую журналистку, которая давным-давно интервью брала. Или взять с собой Насську. «Чайф» тоже ничего.

Всю мою сознательную жизнь у нас на теплопункте было крупно выведено «ЧАИ Ф». Я была маленькая и не знала, что это. Потом кто-то такой же маленький объяснил это обозначает «Чай французский». Почему французский — непонятно. Но логично.

Шахрин — кудрявый с седым завитком. Вечно молодой, хоть и дядька. Редкий опен эйр в Екатеринбурге обходится без «Чайфа». И мы с друзьями всегда ходили, мялись в толпе и прыгали под «Бутылка кефира, полбатона!

А я сегодня дома — один!».
С Шахриным можно было бы поговорить про студенческую жизнь. Вот почему-то мне кажется, он много бы рассказал.
Новиков поет блатные песни. «Уличная красотка» и «Красивогла-а-азая». Ростом под два метра. Я его видела однажды в аэропорту, такого большого, длинного, в пальто и ботинках с длинными носами.

Лицо потёртое, но с налётом денег. Потом мы снимались в одной передаче, про мат. Меня почему-то всегда приглашают в передачи, связанные со словами «блядь» и «на хуй» и их местом в русском языке. Почему бы не поговорить со мной, доггустим, о любви
Новикова в передаче все подкалывали и старались принизить Трахтенберг, Гаспарян. Новиков нервничал, но отвечал без истерики. Когда выходили из студии, наметился конфликт.

Гаспарян кричал, что Новиков ударил его по почкам каким-то особенным зэковским приёмом, от которого, кто знает, вдруг он, Гаспарян, скончается. Очень может быть. Гаспарян обзывался на Новикова «козлом», а девочки-администраторы бегали за юристом первого канала.

Потом они разговаривали в гримерной.
— Всё, Новикову на ОРТ путь заказан.
— Но они же оба виноваты. Поровну.
— Но Новиков-то судимый!
Это была еще одна интересная для меня деталь. Я как раз влюбилась в мальчика, который при третьей встрече показал мне звёзды на коленях. Поэтому тема тюрьмы для меня, молодой и трепетной положительной девушки, была остра



Назад