b5ee11d1 Напольное покрытие квик дек. |     

Дворецкая Елизавета - Золотой Сокол



sf_fantasy Елизавета Дворецкая Золотой сокол Начало IX века. До прихода Рюрика на Русь еще тридцать лет.
Безвестным воином покидает Смоленск Зимобор, сын умершего князя Велебора, чтобы в чужой земле искать себе доли. Дева Будущего, младшая из трех богинь судьбы, дарит Зимобору способность всегда одерживать победу. Но взамен она требует любви и верности.
Схватки с нечистью в глухих лесах, поиск пути в город злобных волхид, служба в дружине полоцкого князя, морская битва с варяжским конунгом, новые друзья, союзники и... новая любовь?
2006 ru Валерий zavalery@yandex.ru doc2fb, Fiction Book Designer 01.08.2006 http://www.fenzin.org D30EF05E-2072-4560-AEE9-6DCBDFAADAB1 1.0 Лес на той Стороне. Книга 1. Золотой сокол. Книга 2. Зеркало и чаша Издательство «Крылов» СПб. 2006 5-9717-0163-0 Елизавета Дворецкая
Золотой сокол
Автор выражает благодарность московским клубам исторической реконструкции «Наследие Предков» и «Ратобор», опыт и дружинный эпос которых значительно украсили это произведение.
Пролог
Была глухая осенняя ночь, город спал, и только в новой бане в углу княжьего двора горели два небольших масляных светильника, поставленные на лавку. Повитуха задремала на овчине, устав после суточного бодрствования и нелегких трудов.

Новорожденный, завернутый в старую отцовскую рубаху и крест-накрест перевязанный поясом, лежал рядом с матерью. Впервые за сутки здесь стихли шаги и голоса, прекратился скрип дверей и плеск воды.
Пламя двух фитильков почти не разгоняло мрак, только на бревенчатых стенах шевелились тени. Женщина засыпала, и сквозь дрему ей мерещились звездные бездны небес, распахнутые над низкой крышей, близко-близко.

Из открытых Врат к ее сыну спускались три вещие гостьи, и звездная пыль искрилась на их белых покрывалах. Первая, согнутая старуха с морщинистым доброжелательным лицом, улыбалась младенцу, приветствуя его появление на свет.

В натруженных руках она держала кудель и готовилась тянуть из нее нитку. Вторая, средних лет, принесла веретено, чтобы мотать на него старухину нить, и с добрым сочувствием глядела на молодую мать.

А третья, совсем юная девушка с беспечным, дерзким, лукавым лицом, смотрела вызывающе, насмешливо и повелительно. В ее власти — будущее, а в руках поблескивают железные ножницы, которые она пустит в ход сию минуту или через семьдесят лет — как пожелает...
Смоленск, 830 год.
Глава первая
С самого утра никто не ожидал важных новостей, тем более таких печальных. Накануне полохский староста Русак праздновал рождение долгожданного сына: у него было уже шесть дочерей, и вот наконец-то три вещие вилы, достающие младенческие души из облачного колодца Макоши, извлекли для него мальчика! Незадолго до рассвета Русакова мать, исполнявшая обязанности повитухи, вышла из бани, поклонилась на восток и протяжно закричала, чтобы слышали небо и земля:
— Вот родился у волчицы волчонок, людям на радость, себе на здоровье!
И староста, услышав ее голос, тут же свесился с крыльца, восклицая:
— Ну, что там, что?
Его пояс и рубаху — завернуть новорожденного — приготовили заранее, но Русак, услышав долгожданное «сын!», то и другое стянул прямо с себя и поскорее сунул в руки прибежавшей женщине, словно боялся, как бы Макошь в последний миг не передумала и не подсунула ему седьмую дочь![1]
В первые три дня никому, кроме повитухи, не полагалось видеть роженицу или новорожденного. Даже близко подходить к бане, где они оставались втроем, не следовало, и Русак изнывал от нетерпения, не в силах дождаться минуты, когда, наконец, сам сможет убеди



Назад