b5ee11d1     

Дворкин Эдуард - Маленький Вонючий Урод



Эдуард Дворкин
Маленький вонючий урод
Симаков обязательно женился бы на Верочке, не помешай ему маленький вонючий
урод.
Ситуация повторялась от раза к разу.
Симаков приходил, снимал в прихожей шляпу, дарил цветы. Верочка радовалась
ему, открывала холодильник, расставляла тарелки, включала музыку. Он опускался
на диван, любовался возлюбленной и ждал, когда она окажется рядом.
Верочка садилась совсем близко. Симаков обнимал девушку, его голова опускалась
к ней на грудь, он упивался блаженством, возносился на седьмое небо, полностью
забывался... и вдруг все срывалось, комкалось, летело к чертовой матери!
Переменяя позу или отстранившись, чтобы перевести дух, он замечал маленького
вонючего урода, который ластился к Верочке, нахально лез на колени и
омерзительно сопел. И Верочка, вместо того чтобы сбросить страшилище на пол,
гладила его и даже целовала!
Это было невыносимо. Симаков вскакивал, хватал шляпу и опрометью выбегал вон.
Он перестал бывать у нее, назначал свидания на улице, чтобы провести время в
кафе или кино. Верочка приходила, целовала его первая и говорила, что
последует за ним на край света, но Симаков опять видел рядом с ней
ненавистного ему маленького вонючего урода. Наскоро придумав предлог, Симаков
тут же уходил.
Они виделись все реже, а потом перестали встречаться. Верочка вышла замуж за
толстого грека и куда-то уехала. Симаков до сих пор одинок...
- Вот такая история, - задумчиво произносит он и красиво разводит руками.
- Неужели это вы из-за собаки? - участливо интересуется кто-нибудь.
- Какой собаки? - акцентируя, переспрашивает Симаков.
- Ну этой, - смущается любопытствующий, - которая урод...
- Маленький вонючий урод, - очень четко выговаривает Симаков, - вовсе не
собака.
- Кошка? - торопится угадать еще кто-то из слушателей.
- Нет, - показывает Симаков.
- Курица! - кричат из партера. - Обезьяна!
- Нет.
- Змеюка! - несется с галерки. - Ящерка!
Снова мимо.
- Лемур! Панда! - не выдерживает ложа. - Вуалехвост!
Симаков молча качает головой.
Тишина.
Публика ждет.
Симаков цепляет со столика бутылку минеральной, наливает полстакана и медленно
выпивает. У кого-то в зале из вспотевшей руки выпадает номерок и длинно
прокатывается по полу.
- Маленький вонючий урод - это я! - с болезненным наслаждением объявляет
Симаков, и прожекторы тотчас выхватывают из сценической полутьмы его всего. -
Просто в отличие от большинства я умею видеть себя со стороны!
Поклонившись, он делает попытку уйти за кулисы.
Два-три неуверенных хлопка. Публика в шоке. Все пожимают плечами. Никто ничего
не понял. Что это - провал?!
Отнюдь! Все построено на тонком расчете.
Сейчас... сейчас... секунду. Ну вот, наконец! Вскакивает экзальтированная
дамочка. Громко:
- Симаков, стойте! Но вы же - душка! Высоченный! И пахнете за версту отменными
духами!
Включаются резервные прожектора. Симаков буквально залит светом. Теперь видно
и слепому - на сцене двухметровый красавец. И этот чудный запах французской
парфюмерии! Оказывается, вовсе не от дам...
- Спасибо!.. Спасибо! - немного волнуясь, говорит Симаков. - Спасибо всем, кто
считает меня таким - красивым, высоким, отлично пахнущим... увы (на сцене
снова полумрак), увы, увы (в голосе неподдельное страдание) и еще раз увы -
сам себя я вижу маленьким вонючим уродом.
Он медленно идет со сцены.
Аплодирует ползала. Что это? Посредственное выступление? Серединка на
половинку?
Ни в коем разе! Все тот же тонкий расчет.
Дождаться, когда самые горячие ринутся в г



Назад